Главная / Аналитика / Новые тренды в обязательственном праве. Что изменил Верховный суд Российской Федерации.
Задать вопрос
опубликовано:

Новые тренды в обязательственном праве. Что изменил Верховный суд Российской Федерации.

Как известно в результате объединения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации произошло упразднение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а все полномочия переданы Верховному суду Российской Федерации. Основной целью такой реформы было формирования единого правового подхода при разрешении дел судами. Таким образом, с 6 августа 2014 г. Верховный суд Российской Федерации стал единым высшим судебным органом по рассмотрения гражданских, уголовных, административных и иных дел и экономических споров.

С момента объединения судов все разъяснения по вопросам судебной практики теперь дает Верховый суд Российской Федерации, что прямо закреплено статьей 126 Конституции Российской Федерации, упоминание о Высшем арбитражном суде Российской Федерации в указанной статье теперь не содержится. Также внесены соответствующие изменения в АПК Российской Федерации. Например, в силу абз. 7 ч. 4 ст. 170 АПК Российской Федерации в мотивировочной части решения арбитражного суда могут содержаться ссылки на постановления Пленума и Президиума Верховного суда Российской Федерации, а также на сохранившие силу постановления Пленума и Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В силу ч. 1 статьи 3 Федерального конституционного закона от 04.06.2014 N 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сохраняют силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного суда Российской Федерации.

До момента объединения судов разъяснения Верховного суда Российской Федерации, как правило, не оказывали влияния на правоприменительную практику при разрешении экономических споров, применяемую Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. Однако с недавнего времени вся правоприменительная практика будет сосредоточена в руках Верховного суда Российской Федерации.

Основной задачей Верховного суда Российской Федерации является формирование единообразных правовых позиций при разрешении судебных дел. За последнее время Верховный суд Российской Федерации дал значительное количество разъяснений по вопросам применения Гражданского кодекса Российской Федерации. Как правило, они касались положений Раздела III Гражданского кодекса Российской Федерации, которым закреплены общие положения обязательственного права.

Во многом позиции Верховного суда Российской Федерации повторяют те позиции, которые были сформированы Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. При этом Верховный суд Российской Федерации неохотно ссылается на Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, однако вместе с тем зачастую цитирует положения таких пленумов или берет за основу их основные идеи. Например, в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 N 5-КГ15-165 суд пришел к выводу, что Если сторонами заключен договор о заключении в будущем основного договора о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, данный договор должен быть квалифицирован как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате. Такая позиция дублирует ранее сформулированную в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 N 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем».

Конечно же, такое поведение Верховного суда Российской Федерации не может не вызывать огорчения, поскольку фактически таким образом умаляется роль судебной практики, сформированной за длительное время работы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Если так пойдет и дальше, то возможно возникновение ситуации, при которой о позициях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации вообще будет не принято упоминать, поскольку они, мягко говоря, не будут являться авторитетными для Верховного суда Российской Федерации и как следствие – для всех.

Безусловно, следует избегать такого подхода и не проводить дополнительную работу, связанную с разъяснением ранее рассмотренных прецедентов. Верховному суду Российской Федерации достаточно делать ссылку на ранее обозначенную Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации позицию, если его мнение полностью совпадает с мнением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Такой подход полностью отвечает требованиям Федерального конституционного закона от 04.06.2014 N 8-ФКЗ, дающим право использовать разъяснения, сделанные Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации.

Также следует отметить, что Верховный суд Российской Федерации достаточно осторожно высказывается по вопросам, связанным с рассмотрением экономических дел. При этом Судебная коллегия по экономическим делам Верховный суд Российской Федерации зачастую не углубляется в детальный анализ сложившихся правоотношений, а также не удаляет должного времени фактам, предшествовавшим возникновению спора. Судя по всему, Верховный суд Российской Федерации в данном случае не считает необходимым углубляться в детальное рассмотрение и проводить серьезный правовой анализ, поскольку не видит в этом смысла. Это обусловлено, в первую очередь тем, что суд в данном случае считает разрешение спора основной задачей, а формирование единого правового подхода – второстепенной.

Вместе с тем, нельзя говорить об отсутствии положительных действий со стороны Верховного суда Российской Федерации. Например, Верховным Судом Российской Федерации продолжен подход, ранее применявшийся Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, по формированию обзора судебной практики. На данный момент уже сформировано семь обзоров, в которых приводятся наиболее интересные дела, имеющие значение для судов.

Кроме того, Пленумом Верховного суда Российской Федерации даны некоторые разъяснения, относительно применения положений ГК РФ. В частности, они содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Нельзя сказать, что вышеуказанные документы содержат какие-то новаторские выводы или существенно отличаются от ранее изложенных позиций. Во многом это систематизации ранее сложившейся судебной практики, ее унификация и консолидация в пределах одного документа. В большей степени даются разъяснения относительно изменений, связанных с реформой части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Любопытным является толкование Пленумом Верховного суда Российской Федерации так называемого «астрента», взыскание которого предусмотрено в силу положений статьи 308.3 ГК Российской Федерации. Так, в п. 28 Пленума суд прямо указал, что уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение. Соответственно, исключена возможность рассмотрения астрента в качестве обязательства, заменяющего исполнение в натуре основного обязательства, как это могло быть истолковано ранее.

Однако не все документы Пленума Верховного суда Российской Федерации содержат безупречные формулировки. Например, в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» выбрана не совсем удачная формулировка: «Кредитор не вправе также требовать по суду исполнения в натуре обязательства, исполнение которого настолько связано с личностью должника, что его принудительное исполнение будет нарушать принцип уважения чести и достоинства гражданина». Представляется что указание на связь личности должника и принцип уважения чести и достоинства гражданина являются излишними. Что касается дальнейшего примера, связанного с исполнением музыкального произведения на концерте (п. 23 Постановления), то он, конечно же, требует дополнительного разъяснения и в отрыве от общего текста не имеет практического применения.

Некоторые выводы Пленума Верховного суда Российской Федерации являются достаточно противоречивыми. Примером такой противоречивости может служить п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7. В частности, разъясняются положения статьи 398 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу указанной статьи в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, ‒ тот, кто раньше предъявил иск.

Вместе с тем, в п. 26 Постановления предлагается иное толкование статьи 398 Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности, данным пунктом делается попытка закрепить право на отобрание вещи, подлежащей передаче кредитору, например, у арендатора. Так, суд указывает, что передача индивидуально-определенной вещи, в частности, в аренду, в безвозмездное пользование, на хранение не препятствует удовлетворению требования кредитора-приобретателя этой вещи к должнику-отчуждателю об исполнении обязательства передать вещь в собственность. В таком случае к участию в деле привлекаются арендатор, ссудополучатель, хранитель и т.п.

Указанный подход представляется необоснованным, поскольку входит в прямое противоречие со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой предусматривается невозможность виндикации в тех случаях, когда вещь приобретена добросовестным приобретателем. В частности, согласно статьи 302 ГК Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Не совсем ясно, какую цель преследовал Верховный суд Российской Федерации при таком истолковании. Если же предположить, что такое истребование возможно с обременением (аренда, пользование, хранение), то вряд ли это соответствует действительной воле кредитора.

Такое толкование, безусловно, не может расцениваться в качестве надлежащего образца правоприменения, поскольку противоречит фундаментальным принципам ГК Российской Федерации, в частности принципу добросовестности поведения участников гражданских правоотношений. Судя по всему, в представленном варианте рассматривался какой-то отдельный случай судебной практики, который без должного разъяснения и комментариев вызывает недоумение.

Безусловно, в состав Верховного суда Российской Федерации входят грамотные судьи, однако среди них, к сожалению, не хватает специалистов в области разрешения экономических споров. Состав президиума Верховного суда Российской Федерации преимущественно состоит из судей, имеющих уголовно-правовую специализацию. Вместе с тем, объем дел, связанных с разрешением экономических споров, значительно выше количества уголовных дел. Кроме того, нельзя сказать, что экономические споры играют менее важную роль в обществе или имеют меньше значение для государства.

Также следует обратить внимание на качественный состав судей, поскольку в состав Высшего Арбитражного суда Российской Федерации входили специалисты высокого уровня, однако большинство из них не получили предложения войти в состав Верховного суда Российской Федерации. Изначально Верховный суд Российской Федерации не стремился к рассмотрению дел, поступающих в коллегию по экономическим спорам. Это также подтверждается статистикой рассмотренных дел. В частности, в период с 6 августа по 31 декабря 2014 года Верховным Судом Российской Федерации принято к рассмотрению 112 дел из 10606 поступивших, из них рассмотрено 70 дел. В 2015 году эти показатели повысились, что свидетельствует о положительной динамике. Вместе с тем, дела, экономические споры, рассмотренные Президиумом Верховного суда Российской Федерации, можно сосчитать по пальцам.

Конечно же, будем надеяться, что ситуация в будущем изменится в лучшую сторону, с учетом того, что положительная динамика все-таки есть. Такие изменения позволят Верховному суду Российской Федерации в полной мере заменить ранее действовавший Высший Арбитражный Суд Российской Федерации и обеспечить выработку единого подхода при разрешении споров. Кроме того, хотелось бы, чтобы Верховный суд Российской Федерации обеспечил достаточные и необходимые разъяснения по особо острым вопросам, касающимся экономических споров, должным образом обосновав и мотивировав вынесенные постановления. Важно не забывать, что Верховный Суд Российской Федерации является не только конечной инстанцией при разрешении споров, но и судебным органом, который служит образцом правоприменения для всех нижестоящих судов.

Читайте также


Аналитика
Юридические услуги онлайн