Главная / Аналитика / Решение Арбитража противоречит публичному порядку?
Задать вопрос
опубликовано:

Решение Арбитража противоречит публичному порядку?

Общество с ограниченной ответственностью «Коммон Лигал Проперти» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании и приведении в исполнение решения Российско-Сингапурского Арбитража от 30.08.2016 г. по делу №RSA-5/16.

Как установлено судом, Российско-Сингапурским Арбитражем по адресу г. Москва, Гагаринский переулок, д. 5, рассмотрено исковое заявление ООО «Коммон Лигал Проперти» к ООО «Техно-Арт» о взыскании суммы основного долга по договору оказания юридических услуг.

Из материалов дела следует, что возможность рассмотрения дела определена сторонами спора в арбитражной оговорке, содержащейся по тексту договора оказания юридических услуг.

Согласно указанной оговорке: «Все споры по настоящему договору передаются на разрешение в открытом режиме в государственный суд или в Российско-Сингапурский Арбитраж, по выбору истца. Стороны ознакомились с Регламентом. Назначение арбитра доверяется председателю Арбитража. Решение Арбитража окончательно».

Возможность применения арбитражной оговорки закреплена статьей 7 Закона РФ от 07.07.1993 N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», статьей 7 Федерального закона от 29.12.2015 N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации».

Это означает, что стороны могут поручить разрешение возникающих споров иностранному или третейскому суду по их усмотрению. Аналогичные нормы содержатся и в Федеральном законе от 24.07.2002 N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», действовавшем на момент заключения договора и рассмотрения спора.

По мнению ООО «Коммон Лигал Проперти», решение, вынесенное Российско-Сингапурским Арбитражем, относится к категории решений иностранных арбитражей, что в силу положений статьи 31 Арбитражного процессуального кодекса РФ делает его обязательным для исполнения на территории РФ.

Определением от 20.01.2017 г. Арбитражный суд города Москвы отказал заявителю в признании и привидении в исполнение решения Российско-Сингапурского Арбитража на территории РФ. Руководствуясь статьей 244 АПК РФ арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда по мотиву противоречия публичному порядку на территории Российской Федерации.

Каковы основания для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного Арбитража?

В качестве основания для отказа суд указал, что рассмотрение на территории Республики Сингапур спора между юридическими лицами, зарегистрированными на территории РФ, несовместимо с принципами публичного порядка РФ. Из решения следует, что удовлетворение заявления ООО «Коммон Лигал Проперти» нарушает основополагающие нормы российского законодательства.

При этом в решении российского суда не содержится конкретных разъяснений относительно того, в чем выражается несоответствие основополагающим нормам российского законодательства, в чем проявляется несовместимость с принципами публичного порядка.

Кроме того, суд указал, что у российских юридических лиц - участников данного спора, нет органа управления, представительства либо филиала юридического лица в Республике Сингапур. Из данного обстоятельства суд приходит к выводу, что суд в Республике Сингапур не был компетентен рассматривать требования с участием российских юридических лиц.

Вместе с тем, выводы суда представляется необоснованным. Прежде всего, следует отметить, что действующее законодательство не запрещает российским юридическим лицам передать спор на рассмотрение иностранных судов, в том числе третейских. Нет также и обязанности у сторон спора лиц иметь представительства (филиалы) в стране рассмотрения спора.

При этом АС г. Москвы никак не обосновал, в чем конкретно проявляется несоответствие решения Российско-Сингапурского Арбитража основополагающим нормам российского законодательства и его противоречие публичному порядку в РФ.

ООО «Коммон Лигал Проперти», не согласившись с вынесенным определением, обратилось с кассационной жалобой в арбитражный суд Московского округа. В обоснование доводов жалобы кассатор указал, что законодательство не содержит запрета на рассмотрение споров между юридическими лицами за рубежом. Кроме того, из содержания кассационной жалобы следует, что решение Российско-Сингапурского Арбитража не нарушает публичный порядок РФ и не противоречит основоллагающим нормам российского законодательства.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы АС МО пришел к выводу, что в нарушение ч. 3 ст. 15 АПК РФ определение является немотивированным и необоснованным. Суд кассационной направил дело в суд первой инстанции для нового рассмотрения, что было вполне ожидаемо.

Решение Российско-Сингапурского Арбитража не относится к числу решений иностранных судов?

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 05.05.2017 г. повторно отказал ООО «Коммон Лигал Проперти» в исполнении решения Российско-Сингапурского Арбитража. На этот раз суд пошел по другому пути и привел в качестве правового обоснования выбранной позиции иные аргументы.

В данном случае АС г. Москвы пришел к выводу, что решение Российско-Сингапурского Арбитража не относится к числу решений иностранных судов. Суд указал, что решение Российско-Сингапурского Арбитража не может признаваться решением иностранного суда, поскольку судебное заседание проведено и вынесено на территории РФ (г. Москва, Гагаринский пер., д. 5).

Таким образом, суд приходит к выводу, что решение Российско-Сингапурского Арбитража вынесено не иностранным, а третейским судом. Соответственно, заявление не может быть рассмотрено по правилам Главы 31 АПК РФ и должно рассматриваться в соответствии с положениями Главы 30 АПК РФ.

По мнению суда, исполнение решения в обход установленного главой 30 АПК РФ порядка, является нарушением публичного порядка Российской Федерации. Суд отклонил доводы о возможности применения Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» (заключена в Нью-Йорке в 1958г.)

Кроме того, суд со ссылкой на часть 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом суд акцентировал внимание на аффилированности ООО «Коммон Лигал Проперти» по отношению к третейскому суду. Как следует из материалов дела, председателем Арбитражного третейского суда города Москвы, в котором заявитель (ООО «Коммон Лигал Проперти») оказывает услуги на постоянной основе, согласно сведениям данного официального сайта (http://a-tsm.ru) является Председатель Российско-Сингапурского Арбитража согласно сведениям официального сайта (rsa.sg/ru/), а также единоличным арбитром по спорному делу № RSA-5/16.

При этом суд косвенно указал на несоответствие решения статье 18 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ (ред. от 29.12.2015) «О третейских судах в Российской Федерации», в силу которой третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

Повторная попытка ООО «Коммон Лигал Проперти» обжаловать определение суда в кассации не принесла положительного результата – суд кассационной инстанции оставил определение без изменения, а жалобу без удовлетворения. 

Доводы суда представляются обоснованными, однако не достаточно мотивированными. Прежде всего, это обусловлено невозможностью отождествления понятия места рассмотрения спора и места арбитража.

Как определить место проведения Арбитража?

По смыслу российского права арбитражное решение считается принятым в месте арбитража. Однако суд делает обратный вывод – место принятия решения является местом арбитража. В данном случае надлежало, во-первых, подробнее исследовать порядок рассмотрения дела, во-вторых, обосновать критерии определения места арбитража.

Представляется, что если обе стороны спора находились на территории РФ, спор рассматривался в городе Москве с использованием Skype, то местом арбитража является все-таки Российской Федерация. При этом не имеет правового значения то обстоятельство, что в регламенте Российско-Сингапурского Арбитража и на сайте указано, что арбитражный суд находится в Сингапуре.

При определении места арбитража, вероятнее всего, следует оценивать совокупность действий, совершенных судом при рассмотрения дела. Если все процессуальные действия совершены в Москве, то, соответственно, отсутствуют основания полагать, что местом проведения арбитража является Сингапур.

Таким образом, действия суда связаны с недопущением попытки заявителя действовать в обход закона. Постановление представляется вполне обоснованным, тем более если учитывать нынешнюю реформу «третейских судов», направленную на официальную легализацию третейских судов.

Аналогичные прецеденты можно увидеть и в других делах. Например, при рассмотрении аналогичного заявления (дело № А40-230545/16-29-2261) суд установил, что дело полностью рассматривалось в Москве, там же выносилось решение. При этом суд указал, что арбитры не произвели ни одного действия в Стокгольме, что указывает на то, что Арбитражный институт Торговой палаты г. Стокгольма нарушил арбитражную оговорку в части места проведения арбитража.

Кроме того, проведение арбитража в г. Москве привело к тому, что на территории РФ состоялось судебное разбирательство в соответствии с процессуальным правом Швеции, что противоречит публичному порядку, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 4 Конституции РФ суверенитет Российской Федерации распространяется на всю её территорию.

Ситуация по делу А40-219464/2016 показывает, что нынешнее законодательство в области судебной системы Российской Федерации требует еще значительных доработок. Изменения необходимы, прежде всего, чтобы не подрывать статус судейской системы РФ подобными «иностранными судами».

Если судебная практика пойдет по пути признания подобных решений легитимными и исполнимыми на территории Российской Федерации, то это нанесет урон не только судебной системе РФ, но и репутации самой страны в целом на политикой арене.

Радует, что пока судьи не дают повода для создания путей обхода нынешней реформы «третейских судов». Весьма важно, чтобы закон служил для достижения целей, ради которых он принят и не превращался в применение закона ради закона, даже если аргументы заявителей кажутся обоснованными.

Однако при этом также необходимо, что сохранялась возможность исполнения иностранных решений судов, даже и в тех случаях, когда сторонами спора являются российские юридические лица. Законность постановлений судов может быть достигнута за счет полного и всестороннего исследования обстоятельств дела, что, в общем-то, и является обязанностью судей. 

Читайте также


Аналитика
Юридические услуги онлайн