Если реальный ущерб за утрату вещи взыскан, можно ли добиться выплаты упущенной выгоды?
Нас уже выбрали:
Банк ВТБ, банковская деятельность
MSA Россия,
Китайская корпорация инжиниринга САМС,
ООО "Ашан", розничная торговля
ООО "ОБИ Франчайзинговый центр",
Kreditech Holding SSL GmbH,
ООО «Менсен Пакаджинг СНГ»,
AE Industry GmbH,
Ceetrus,
Сандвик Майнинг энд Констракшн СНГ,
ООО "ХРОНОПЭЙ СЕРВИСЕЗ",
Все клиенты
Главная / Публикации в СМИ / Если реальный ущерб за утрату вещи взыскан, можно ли добиться выплаты упущенной выгоды?
опубликовано:

Если реальный ущерб за утрату вещи взыскан, можно ли добиться выплаты упущенной выгоды?

Экономическая коллегия Верховного суда объяснила, почему камчатская «Паланская промышленно-транспортная компания» (ППТК) не может претендовать на 16 млн руб. упущенной выгоды за утрату должностными лицами Минобороны плавучего дока, приобретенного компанией для сдачи в металлолом.

Все началось 8 октября 2009 года, когда ФГУП «Государственное предприятие по реализации военного имущества» продало ППТК за 720 092 руб. на открытых торгах неразделанный лом от док «ТПД-43». Это плавсредство было исключено из состава флота и передано на слом еще в 1992 году. ППТК решила сдать купленный док на металлолом и 15 мая 2011 года договорилась с ООО «Аквамет+», что последнее окажет ей услуги по подъему со дна и буксировке плавсредства к пункту разделки за 8 млн руб. А 7 июня этого же года также заключила договор поставки с ООО «Омега», в соответствии с которым обязалась поставить последнему лом за 17,1 млн руб. Срок поставки был определен с 10 по 22 июня 2011-го, а в случае его нарушения ППТК должна была уплатить штрафную неустойку из расчета 0,1 % от общей стоимости товара за каждый день просрочки.

Однако надежды компании не оправдались. Оказалось, что в доке находится опытный глубоководный аппарат «Поиск-6», в отношении которого не решен вопрос о снятии грифа секретности, а значит, до этого момента разделка на металлолом невозможна. И в результате 23 июня 2011 года спорное имущество было отбуксировано компанией «Аквамет+» за счет средств ППТК на стоянку к пирсу у воинской части и было передано на ответственное хранение командиру.

Быстро решить вопрос с грифом секретности не получилось, а в феврале 2012 года док и вовсе затонул во время шторма у пирса войсковой части. И, как установили специалисты, поднимать его со дна уже не имеет смыла: финансовые затраты будут слишком большими.

Тогда в октябре 2012 года ППТК пошла в суд взыскивать с Минобороны РФ 28,8 млн руб. убытков от утраты спорного имущества, ссылаясь на то, что должностные лица войсковой части не обеспечили его надлежащее хранение (№ А24-4294/2012). Однако суды снизили эту сумму до 720 092 руб. – изначальной стоимости спорного имущества по договору с госпредприятием.

Возможно, вас заинтересует: Представительство в арбитражном суде.

ППТК обратилась в Арбитражный суд Камчатского края еще с одним иском к министерству, в рамках которого требовала заплатить ей 39,1 млн руб. (№ А24-2619/2014). В эту сумму вошли затраты на подъем и буксировку дока до войсковой части (7 млн руб.); упущенная выгода в виде неполученного дохода от реализации дока (16,4 млн руб. – разница между планируемым доходом от реализации металлолома по договору поставки с «Омега» в размере 17,1 млн руб. и расходов по приобретению плавсредства у госпредприятия в размере 720 092 руб.); а также расходы по уплате неустойки по этому же договору поставки за период с 23 июня 2011 года по 30 апреля 2014-го (15,6 млн руб.).

В результате все три инстанции решили взыскать с Минобороны в пользу ППТК всего 23,4 млн руб. В первую очередь компания, по их мнению, заслуживает всей суммы упущенной выгоды, так как затопление плавсредства произошло по вине должностных лиц войсковой части, а также 7 млн руб. неустойки.

А вот остальную часть неустойки и 7 млн руб. затрат на подъем дока со дна министерство платить не должно, решили суды. Первую сумму – потому что компания, узнав о затоплении, не предприняла достаточных мер к прекращению обязательств по договору поставки с «Омега». А вторую – так как эти расходы вообще не касаются противоправных действий Минобороны.

«Длинную цепочку отношений суды стали исследовать с конца, не дав всесторонней оценки начальному этапу – заключению на открытых торгах договора купли-продажи имущества», комментирует партнер юрфирмы «Инфралекс» Артем Кукин. По его мнению, оценить надо было именно обстоятельства продажи имущества. Имущество, продаваемое на открытых торгах, предполагает его юридическую «очистку» и отсутствие каких-либо обременений, – рассказывает Кукин. – То, что было продано имущество, включающее секретный объект, является нарушением порядка реализации военного имущества, поэтому суды должны были рассмотреть вопрос об ответственности Минобороны именно за это нарушение.

Одно нарушение – одни убытки

Арбитражным спором решила заняться экономическая коллегия Верховного суда. Там представитель Минобороны настаивал на том, что в соответствии с ч. 2 ст. 902 ГК РФ хранитель возмещает утрату вещей в размере их стоимости, а это министерство уже сделало в рамках предыдущего спора № А24-4294/2012, заплатив ППТК 720 092 руб.

Вас может заинтересовать: Досудебное урегулирование споров.

А от обязанности компенсировать 16,4 млн руб. упущенной выгоды в виде недополученного дохода от реализации дока суд должен министерство освободить, уверял экономколлегию юрист Минобороны. Мотивировал он это тем, что на момент заключения договора поставки ППТК с «Омега» реальную стоимость плавсредства нельзя было установить: договор был заключен 7 июня 2011 года, а первоначальная буксировка дока была чуть позже – 23 июня. И вообще, настаивал он, вины войсковой части в затоплении судна нет, а всему причина – форс-мажорные обстоятельства.

В итоге тройка ВС (Ольга Козлова, Денис Капкаев и Галина Кирейкова) решила все акты нижестоящих инстанций в части взыскания с Минобороны 23,4 млн руб. убытков отменить и в требованиях ППТК отказать). Свои мотивы она объяснила в опубликованном на прошлой неделе определении. Предъявив ранее иск (дело № А24-4294/2012) о взыскании убытков, размер которых, как и в настоящем деле, определяется стоимостью утраченного предмета купли-продажи, общество реализовало свое право на их возмещение и получило судебную защиту своего нарушенного права вследствие неправомерных действий должностных лиц министерства по передаче имущества», – говорится в определении ВС. А значит, право на взыскание заявленных в этом деле убытков, возникших вследствие того же нарушения («незаконных действий должностных лиц министерства по передаче имущества по договору купли-продажи от 2009 года, не обеспечивших его надлежащее хранение»), отсутствует, подытожила «тройка».

При повреждении вещи от нее можно отказаться и взыскать стоимость и другие убытки, а при утрате – только стоимость.

Такая формулировка создает правовую коллизию, комментирует Екатерина Кузнецова, юрист юридической фирмы «Интеллектуальный капитал». По мнению экономколлегии, в соответствии со ст. 902 ГК РФ об ответственности хранителя по договору безвозмездного хранения при утрате вещи взысканию подлежат лишь убытки в виде стоимости вещи, а упущенная выгода – нет, говорит она. В то же время п. 3 данной статьи указывает на возможность отказа от вещи при ее повреждении, а также взыскания ее стоимости и других убытков. «Таким образом, из логического и системного толкования ст. 902 ГК РФ следует, что при утрате вещи взысканию подлежит не только стоимость вещи, но и «другие убытки», к которым, в свою очередь, относится упущенная выгода, – рассуждает Кузнецова. – Экономическая коллегия предпочла буквальный подход и по сути создала правовую коллизию: при повреждении вещи от нее можно отказаться и взыскать стоимость и другие убытки, а при утрате – только стоимость».

Комплексная поддержка вашего бизнеса: Абонентское юридическое обслуживание.

Исходя из текста определения можно сделать вывод, что предмет и основания первоначальных и новых исковых требований совпадают, – отмечает управляющий партнер юридической фирмы «Прайм лигал» Арик Шабанов. – Однако ППТК заявлено требование, совпадающее по основаниям с первоначальным, но с различным предметом [в первом случае – это реальный ущерб; во втором – упущенная выгода].

Что касается размера требований, то, на взгляд Шабанова, у судов не было оснований предполагать, что указанная в договоре поставки сумма не может рассматриваться как упущенная выгода. Суд должен исходить именно из этой суммы, поскольку в силу ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского процесса предполагается, – поясняет он.

Вас может заинтересовать: Представительство в суде по гражданским делам.

Если вам понравилась статья, подпишитесь на наши группы в соц. сетях и порекомендуйте Прайм лигал друзьям и знакомым.

Материал с сайта pravo.ru

Читайте также


Юридические услуги онлайн