Главная / Публикации в СМИ / Реформа обязательственного права: первый год по новым правилам
Задать вопрос
опубликовано:

Реформа обязательственного права: первый год по новым правилам

Немногим более года прошло с момента вступления в силу Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ (далее – закон о поправках в ГК РФ), который внес заметные изменения в общие положения ГК РФ об обязательствах, а также дополнил инструментарий участников гражданского оборота новыми видами договоров и соглашений. В том числе, появились новые для отечественного законодательства правовые конструкции и положения, такие, как право кредитора требовать от должника уплаты процентов на сумму долга по денежному обязательству (ст. 317.1 ГК РФ).

Кроме этого, было закреплено понятие об альтернативном и факультативном обязательствах (ст. 308.1-308.2 ГК РФ). Введено понятие опциона на заключение договора (ст. 429.2 ГК РФ). Также были закреплены многие, уже нашедшие свое применение на практике, но не урегулированные законом, правовые механизмы. В их числе был введен новый для российского законодательства институт астрента, который представляет собой присуждение кредитору денежной компенсации в случае неисполнения должником судебного акта (п. 1 ст. 308.3 ГК РФ).

Заработал новый механизм возмещения потерь – приблизительный аналог института «indemnity», действующего в английском праве (ст. 406.1 ГК РФ). Напомним, эта норма дает возможность сторонам обязательства заключить соглашение об условиях возмещения потерь в случае возникновения предусмотренных таким соглашением обстоятельств. Урегулирован порядок проведения переговоров о заключении договора – теперь не допускается вступление в переговоры или их продолжение с недобросовестными целями, при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения (ст. 434.1 ГК РФ). А у предпринимателей появилась возможность заключения соглашений о возмещении имущественных потерь одной из сторон договора, не связанных с нарушением договорного обязательства (ст. 406.1 ГК РФ).

Кроме этого были подвергнуты кардинальной переработке некоторые, широко применяемые на практике нормы. Так, в новой редакции ГК РФ были уточнены правила об одностороннем отказе от исполнения обязательства. В частности, стороне по обязательству, которая не осуществляет предпринимательскую деятельность, было предоставлено право отказаться от договора в одностороннем порядке (абз. 2 п. 2 ст. 310 ГК РФ).

Все эти и другие новеллы потребовали существенного изменения ставшего привычным порядка договорной работы и поставили ряд новых вопросов перед практикующими юристами и судами. Мы опросили наших экспертов о том, какими они видят итоги первого года действия новых норм ГК РФ.

Основные шероховатости

В первую очередь, эксперты отмечают недостатки при формулировании законодателем ряда новых норм ГК РФ, которые повлияли на их применение на практике. Так, управляющий партнер юридической фирмы Prime legal LLC, к.ю.н. Арик Шабанов, признавая принципиально новый подход, реализованный в ст. 317.1 ГК РФ, полагает, что эта норма была сформулирована не вполне удачно – текст статьи не позволяет соотнести ее с положениями ст. 395 ГК РФ, которая также касается уплаты процентов на сумму неправомерно удерживаемых средств. В связи с этим потребовалось дополнительное разъяснение ВС РФ, добавляет эксперт. Так, по мнению Пленума ВС РФ, проценты, установленные ст. 317.1 ГК РФ, не являются мерой ответственности, а представляют собой плату за пользование денежными средствами. Поэтому начисление должнику процентов по этой статье не препятствует заявлению истцом требования о применении ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства по ст. 395 ГК РФ (п. 53 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

Юрист Арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX Семен Лопатин также обращает внимание на нарушения разработчиками закона о поправках в ГК РФ правил юридической техники. В частности эксперт указывает на внутреннюю противоречивость некоторых статей ГК РФ. Одним из примеров проявления этой проблемы эксперт называет новую редакцию нормы о поручительстве. Так, п. 1 ст. 364 ГК РФ, оставлен законодателем в прежней редакции, которая допускает ограничение права поручителя возражать против требований кредитора, если подобное ограничение содержится в договоре поручительства. В то же время в п. 5 указанной статьи такое ограничение прямо запрещается, а соглашение об этом признается ничтожным.

Налицо противоречие. К примеру, некоторые субъекты ранее использовали возможность ограничить право поручителей на заявление возражений относительно требований кредитора. Например, такая практика была у факторинговых компаний. В результате они получали дополнительные гарантии возвратности финансирования. В настоящее время такой возможности у них нет. Наверно, глобальных негативных последствий для рынка факторинговых услуг это не повлечет, но усложнит им жизнь в случае недобросовестности должников, – заключает юрист.

В свою очередь, адвокат и партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева отмечает, что несмотря на радикальное обновление законодательной базы, направленной на защиту позиций добросовестных участников оборота, о полном исключении недобросовестности из поведения участников оборота говорить пока рано. Так, по мнению эксперта, одно из нововведений прямо открывает дорогу для этого. Речь идет о норме, посвященной вопросу исполнения обязательств третьим лицом (ст. 313 ГК РФ). В этой статье, в частности, говорится о том, что если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом в том случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства. В этой норме заложена возможность уступки прав требования, даже если договором она запрещена, – полагает юрист.

Положительный эффект

В то же время эксперты отмечают большой потенциал ряда нововведений, связанных с проведенной реформой. Так, Анастасия Расторгуева среди наиболее востребованных и актуальных норм, появившихся в результате поправок, выделяет уточнение порядка определения размера убытков, а также прямо закрепленную в законе возможность их взыскания при прекращении договорных отношений (п. 2, п. 5 ст. 393, ст. 393.1 ГК РФ). Кроме того, узаконенная возможность отказаться от договора в одностороннем порядке за плату также, по мнению эксперта, ляжет в копилку инструментов, активно применяемых участниками оборота (п. 3 ст. 310 ГК РФ).

Напомним, ранее существовала противоречивая практика по вопросу о возможности включения в договор такого условия: нередко суды признавали это незаконным (постановление Президиума ВАС РФ от 7 сентября 2010 г. № 2715/10). Также, по мнению эксперта, предусмотренная законом возможность задатка в рамках предварительного договора несет в себе большой потенциал для применения. Юрист отмечает, что ранее, к примеру, существовала устойчивая судебная практика Мосгорсуда, исходя из которой этот платеж, несмотря на свое наименование, квалифицировался только как аванс (апелляционное определение Московского городского суда от 2 сентября 2014 г. № 33-17021/14, апелляционное определение Московского городского суда от 30 июня 2014 г. № 33-20890/14).

Теперь законом закреплена противоположная позиция (п. 4 ст. 380 ГК РФ). Анастасия Расторгуева считает актуальными и нормы о поручительстве, которые фактически носят характер норм-разъяснений. Если у арбитражных судов ранее было постановление Пленума ВАС РФ о поручительстве [постановление Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», – Ред.], то у судов общей юрисдикции таких разъяснений не было, и это дало противоречивую судебную практику по гражданским делам, – отмечает эксперт.

Мнение

Семен Лопатин

Семен Лопатин, юрист Арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX:

Многие гражданско-правовые институты, которые активно использовались юридическими, а иногда и физическими лицами, не были закреплены в отечественном законодательстве. Сторонам, для снижения рисков, приходилось либо перенимать нормы законодательства других стран, что нередко приводило к возникновению споров и вызывало сложности при их разрешении. Либо они были вынуждены использовать иностранные юрисдикции и иностранное законодательство в качестве применимого по сделке. Особенно это было характерно при заключении сделок представителями среднего и крупного бизнеса. Ситуация дошла практически до абсурда, когда любой мало-мальски крупный договор в России был осложнен иностранным элементом и регулировался, как правило, английским правом, а все вытекающие из него споры рассматривались в судах Англии либо в Стокгольме. На мой взгляд, благодаря реформе, гражданский оборот со временем уйдет от такой практики работы.

В свою очередь, Семен Лопатин отмечает, что настоящим прорывом стало закрепление в законе критериев добросовестности (п. 4 ст. 450, п. 4 ст. 450.1 ГК РФ). Добросовестность, как принцип гражданского права, ранее упоминалась в кодексе, но не раскрывалась законодателем, несмотря на то, что является основополагающим принципом в цивилистике, как, например, принцип свободы договора. Теперь этот недочет устранен, заключает юрист.

Мнение

Арик Шабанов

Арик Шабанов, управляющий партнер юридической фирмы Prime legal LLC, к. ю. н.:

Во многом стабильность правоотношений зависит от добросовестности участников этих правоотношений, закон лишь создает предпосылки для формирования соответствующих договорных отношений. Вместе с тем, в ГК РФ теперь закреплены некоторые дополнительные формы, которые и ранее активно использовались участниками гражданских правоотношений, однако не регулировались специальными нормами (например, опционный, абонентский, рамочный виды договоров). Законодательное закрепление данных конструкций позволило сформировать единую судебную практику и подход к их заключению, исполнению, что, безусловно, делает правоотношения более стабильными и снизило вероятность возникновения споров в будущем.

В разделе III ГК РФ акцент сделан на необходимость добросовестного и разумного поведения участников гражданских правоотношений, вместе с тем, такие положения не являются новаторскими, поскольку основаны на общих принципах и началах гражданского права и, соответственно, применялись и ранее. В то же время, в результате реформы указанные принципы были раскрыты более широко, и это повлекло формирование единого подхода при разрешении гражданских споров.

Между тем ряд экспертов полагают, что некоторые механизмы на практике пока не прижились. Анастасия Расторгуева среди таковых выделяет правила о переговорах по заключению договора. На практике мне пока не встречались решения судов о привлечении к гражданско-правовой ответственности за предоставление стороне недостоверной информации, или за внезапное и неоправданное прекращение переговоров, – констатирует эксперт. Арик Шабанов, в свою очередь, отмечает отсутствие пока практики применения ст. 406.1 ГК РФ, которая предусматривает возможность возмещения потерь, возникших в результате наступления определенных в договоре обстоятельств. Напомним, особенностью данной статьи является то, что обязанность по возмещению возникает вне зависимости от факта нарушенного права, как это предусмотрено при возмещении убытков (ст. 15 и 363 ГК РФ).

Как свидетельствуют эксперты и показывает практика, реформа обязательственного права принесла вполне ощутимые плоды. Так, Семен Лопатин отмечает, что закон о поправках в ГК РФ помог приблизиться к решению давно назревшей проблемы отставания российского гражданского законодательства от потребностей предпринимателей и других субъектов гражданских правоотношений. По сути, все нововведения – это ответ на запрос бизнеса и юристов о необходимости введения новых институтов и норм, жизненно необходимых для поддержания нормальных экономических отношений в России. Поэтому однозначно можно сказать, что добросовестные субъекты гражданских правоотношений получили дополнительную защиту и механизмы для отстаивания своих интересов. Спорным является только вопрос о достаточности такой защиты и пределах ее применения, – заключает эксперт.

Между тем еще не все участники гражданского оборота привыкли к нововведениям, однако новые правовые механизмы начинают находить свое применение на практике. Тем не менее, можно сказать, что главную задачу – обеспечение стабильности гражданско-правовых отношений, поправки в ГК РФ выполняют.

Оригинал статьи ‒ ГАРАНТ.РУ

Читайте также

Задать вопрос юристу:



Публикации
Юридические услуги онлайн